Как познакомились симонов и эренбург

Эренбург, Илья Григорьевич — Википедия

Всё про поэта Илью Эренбурга. Илья Эренбург и Константин Симонов Эренбург познакомил молодое поколение со множеством «забытых» имен. Илья́ Григо́рьевич Эренбу́рг (14 [26] января , Киев — 31 августа , Москва) . Илье Эренбургу и Константину Симонову принадлежит авторство Эренбург познакомил молодое поколение со множеством « забытых» имен. Воспоминания об Илье Эренбурге Эренбург Илья Григорьевич .. Константин Михайлович Симонов был первым писателем, с которым я познакомился.

В следующий приезд из Испании у него был отобран заграничный паспорт, который был восстановлен в апреле года после двух обращений Эренбурга к Сталинуи в начале мая он вернулся в Барселону. После поражения республиканцев вернулся в Париж. После немецкой оккупации Франции укрылся в Советском посольстве.

С первого дня Великой Отечественной войны начал активно противостоять врагу на пропагандистском фронте. Сам он вспоминал о 22 июня Я написал первую военную статью. Позвонили из ПУРа, просили зайти в понедельник в восемь часов утра, спросили: Прославился пропагандистскими антинемецкими статьями и произведениями, которых написал за время войны около Адольф Гитлер лично распорядился поймать и повесить Эренбурга, объявив его в январе года злейшим врагом Германии.

Управляющий Рейнгардт пишет лейтенанту Отто фон Шираку: Они гораздо выносливей французов. Только один из них умер, остальные продолжали работать в поле и на ферме.

Содержание их ничего не стоит и мы не должны страдать от того, что эти звери, дети которых может быть убивают наших солдат, едят немецкий хлеб.

Вчера я подверг лёгкой экзекуции двух русских бестий, которые тайком пожрали снятое молоко, предназначавшееся для свиных маток Оружия они не боятся, но мы с ними разговариваем хорошей плетью Эти типы пожирают дождевых червей на площадке аэродрома, они кидаются на помойное ведро. Я видел, как они ели сорную траву. И подумать, что это - люди Они вывозят русских к себе, иэдеваются, доводят их голодом до безумия, до того, что умирая, люди едят траву, червей, а поганый немец с тухлой сигарой в зубах философствует: Отныне слово "немец" для нас самое страшное проклятье.

Отныне слово "немец" разряжает ружье. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет. Он возьмет твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя.

Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов.

Гузенко и советском шпионаже. Был одним из лидеров Движения борцов за мир. Положение Эренбурга среди советских писателей было своеобразным: Таким же двойственным было отношение властей к Эренбургу в эпоху Н.

Бабельтак и молодых авторов Б. Пропагандировал новое западное искусство П. В марте года подписал письмо тринадцати деятелей советской науки, литературы и искусства в президиум ЦК КПСС против реабилитации И. Скончался 31 августа года после длительной болезни от обширного инфаркта миокарда.

Илья Эренбург

Эренбург сказал, что он пожалуется Сталину. Спектакль прошел не более пятидесяти. В мемуарах "Люди, годы, жизнь" Эренбург красочно описывает "встречи" с Таировым и Коонен. Он называет Александра Яковлевича "другом и товарищем". Это не совсем. Эренбург достаточно горя принес Таирову и немало сделал для того, чтобы в году Камерный, один из лучших театров России "сгорел дотла". Его злопамятство не имело границ. В струю "разоблачения" попал и Эренбург, — "знаменосец" советской публицистики.

Вспомнили его ранние декадентские стихи, романы "Любовь Жанны Ней" и "Бурную жизнь Лазика Ройтшванеца", книгу о русских символистах "Портреты русских поэтов", "Манифест в защиту конструктивизма в искусстве".

Мне удалось проникнуть на "историческое" писательское собрание и сохранить стенограмму выступлений. Эренбурга разделали "под орех". Ругали за все, даже за публицистику военных лет. В годы Второй мировой войны статьи Ильи Эренбурга носили характер разорвавшейся бомбы. С каким нетерпением солдаты и офицеры ждали на фронте и в госпиталях, в тылу и на пыльных дорогах его очерки, которые бережно хранились в полевых сумках и нагрудных карманах вместе с фотографиями близких, с партийными и комсомольскими билетами.

Говорю об этом, потому что хочу быть предельно объективным. Началось обсуждение литературной деятельности "беспартийного" писателя Ильи Григорьевича Эренбурга.

Выступающие ораторы говорили злобно и беспринципно. Особенно лезли из кожи писатели "среднего" поколения: Софронов, Грибачев, Суров 3В. На трибуне с напомаженными волосами Анатолий Суров: Да, согласен, во время Отечественной войны он писал нужные, необходимые для фронта и тыла статьи. Но вот в своем многоплановом романе "Буря" он похоронил не только основного героя Сергея Влахова, но лишил жизни всех русских людей — положительных героев.

Писатель умышленно отдал предпочтение француженке Мадо. Я поддерживаю товарищей Сурова, Ермилова, Софронова, что гражданину Эренбургу, презирающему все русское, не может быть места в рядах "инженеров человеческих душ", как назвал нас гениальный вождь и мудрый учитель Иосиф Виссарионович Сталин".

На трибуне еще один "инженер-душелюб", "людовед века" — Михаил Шолохов: По духу ему чужд русский народ, ему абсолютно безразличны его чаяния и надежды. Он не любит и никогда не любил Россию. Тлетворный, погрязший в блевотине Запад ему ближе. Я считаю, что Эренбурга неоправданно хвалят за публицистику военных лет. Сорняки и лопухи в прямом смысле этого слова не нужны боевой, советской литературе Он спокойно сидел в дальнем углу зала.

Его серые глаза были полузакрыты, казалось, что он дремлет. Председательствующий, тонкий виртуоз словесных баталий Алексей Сурков предоставляет для "покаяния" слово писателю.

Илья Григорьевич неторопливо направился к сцене. Не спеша отпил глоток остывшего чая. Близорукими глазами оглядел зал, в котором находились его бывшие "сотоварищи". Разлохматив пепельно-седоватые волосы, слегка наклонившись, он тихо, но внятно, проговорил: Однажды в Севастополе ко мне подошел русский офицер. Бесспорно, каждый читатель имеет право принять ту или иную книгу, или же ее отвергнуть.

Позвольте мне привести несколько читательских отзывов. Я говорю о них не для того, чтобы вымолить у вас прощение, а для того, чтобы научить вас не кидать в человеческие лица комья грязи. Вот строки из письма учительницы Николаевской из далекого Верхоянска: Можете себе представить, как глубоко мое горе? Я прочитала ваш роман "Буря". Эта книга, дорогой Илья Григорьевич, мне очень помогла.

Поверьте, я не в том возрасте, чтобы расточать комплименты. Спасибо вам за то, что вы пишете такие замечательные произведения". А вот строки из письма Александра Позднякова: В родном Питере пережил блокаду. В попал в госпиталь. Вернулся на Кировский завод, на котором начал работать еще подростком.

Вашу "Бурю" читали вслух по вечерам, во время обеденных перерывов и перекуров. Некоторые страницы перечитывали по два раза.

На заводе есть рабочие, которые дрались с фашизмом в рядах героического Французского Сопротивления. Вы написали то, что было, и за это вам наш низкий поклон". После многозначительной паузы Эренбург сказал: Оно лаконично и займет у вас совсем немного времени". Фотокорреспонденты, нелегально проникшие в зал, приготовили камеры. На них перестали обращать внимание. В воздухе запахло сенсацией. Подавив ехидную улыбку, Эренбург, не спеша, начал читать: Только что прочитал Вашу чудесную "Бурю".

Спасибо Вам за. Что творилось в зале! Те самые писатели— "инженеры-людоведы", которые только что ругали Эренбурга последними словами и готовы были дружно проголосовать за его исключение, теперь без всякого стыда ему аплодировали. По своей натуре писатель был не из тех людей, которые позволяют наступать себе на пятки. На трибуне Алексей Сурков: Подытоживая это важное и поучительное для всех нас совещание, я должен сказать со всей прямотой и откровенностью, что писатель и выдающийся журналист Илья Григорьевич Эренбург действительно написал замечательную книгу.

Он всегда был на переднем крае наших фронтов в борьбе за социалистический реализм. Мы с вами обязаны осудить выступающих здесь ораторов. На всю жизнь писатель сохранил верность Сталину. Заканчивая книгу воспоминаний "Люди, годы, жизнь", он пишет: При Сталине наш народ превратил отсталую Россию в мощное современное государство Но как бы мы не радовались нашим успехам, как бы не восхищались душевной силой, одаренностью народа, как бы тогда не ценили ум и волю Сталина, мы не могли жить в ладу со своей совестью и тщетно пытались о многом не думать" 4 А ведь это было написано через девять лет после смерти Сталина.

Неудавшееся интервью Редакция журнала "Советский экран" попросила меня сделать беседу с И. Писатель руки не подал, сказал, что боится гриппа. В передней — плакаты Пикассо и Леже с дарственными подписями авторов. В углу в гостиной - мраморная византийская скульптура. Яркий хоровод вятских игрушек окружал задумчивую гипсовую голову Фалька работы И.

На мольберте — автопортрет Марка Шагала, с серебристого холста Тышлера таинственно глядел из-под фантастического головного убора принц Гамлет.

Маленький драгоценный пейзажик Пуни и мощный кубистический холст Лентулова — Москва, Кремль, бурное небо, а рядом - пышный женственно-нарядный натюрморт Удальцова, напротив — аскетический натюрморт Давида Штеренберга с одинокой чашечкой на пустынной голубой салфетке, Была здесь еще и живопись Кончаловского, и Осьмеркина, и Б. Над диваном, под стеклом, рисунки Матисса — три разных облика Эренбурга, выполненные в три минуты музыкальным полетом линий. В кабинете Ильи Григорьевича огромный письменный стол завален журналами, газетами, письмами, рукописями.

А над столом - пейзажи Фалька: Париж, темные дома, серое небо, клубы дыма, блеск дождя на асфальте. Над диваном — нежные, тающие пейзажи Марке и легкий, как дыхание, рисунок Коро — пушистые деревья Барбизона. И тут портрет Эренбурга - рисунок Пикассо. Темные полки со строгими рядами книг оживлялись то японскими масками, то африканскими амулетами, там стоял бронзовый Будда, а тут средневековая Мадонна из дерева.

Каменные идолы из Мексики и глиняные свистульки Болгарии, старинные иконы на дереве и меди и современные безделушки из стекла и пластмассы удивительно непринужденно, естественно размещались и здесь, и на полках, и по всей квартире.

По его глазам понял, что он меня узнал. Перелистав несколько номеров худосочного журнала, он насмешливо проговорил: Я вижу, что ваш журнал в основном адресован глупеньким девочкам. Беседу прервал телефонный звонок. Писатель ласково, почти игриво говорил со своим абонентом: Мы встретимся через час за нашим столиком в ресторане "Националь", а потом куда-нибудь отправимся". После того, как он положил трубку, я повторил вопрос.

У Эренбурга была особая манера вести беседу. На вопрос он отвечал не вдруг, не наступая голосом на голос собеседника, не демонстрируя свою готовность опровергнуть, опрокинуть, смять, а, напротив, как бы медля, делая небольшую паузу, закаляя свою выдержку. Он никогда не повышал голоса. Почти все они, за редким исключением, бездумно тягучи и назойливо статичны. Наши киногерои не умеют носить костюм, плохо говорят, топорно двигаются, не умеют петь, танцевать.

Предпочитаю смотреть американские, французские, английские, итальянские, японские кинофильмы. По духу мне очень близки ленты Чаплина. Лучшие фильмы доставляют радость, отдых, удовольствие. Значительных успехов за последнее время достигла итальянская кинематография, создатели которой до конца отказались от театральности, столь не выносимой на экране.

Из-за отсутствия средств итальянские режиссеры "неореалисты" часто обращались к непрофессионалам. Среди послевоенных итальянских фильмов можно без колебаний выбрать десять шедевров, и первым из них пришлось бы назвать картину Феллини. Я видел "Сладкую жизнь" три раза с неуменьшающимся удовольствием.

Я смотрел фильм в ателье автора, он шел более трех часов, многое потом пришлось вырезать. Мне довелось быть на одном из первых просмотров, когда новоиспеченное кинематографическое начальство забраковало их фильм.

Картину спас нарком Ворошилов. Когда-то мы вместе собирались изучать японский язык, и, представьте, ухаживали за одной барышней. Несколько раз отправлялись вдвоем на свидание. Я знал про все его романы, к сожалению, они почему-то оканчивались неудачно. Из всех женщин он любил балерину Марию Пушкину. Мы с ним часто пили кофе по-турецки в ресторане "Метрополь". Его нашумевший "Потемкин" фабулы, как таковой, не имеет. Скорее всего, это фрагментарный кинорепортаж для иллюстрированного журнала.

В молодости я имел глупость написать сценарий на сюжет своего романа "Любовь Жанны Ней", а теперь на склоне лет сознаю все нелепость киноинсценировок.

Кино освобождает литературу от описания зримого мира. Например, мой вечный оппонент Виктор Шкловский, когда ему не о чем писать, берет в руки ножницы, клей, бумагу и начинает вспарывать литературу. Меня уговорили посмотреть цветную ленту "Казаки", сценарий написан Шкловским. Я очень люблю эту толстовскую повесть.

Жаль было потерянного времени. С каким изяществом экранизируют литературные произведения французы, англичане, американцы, итальянцы. Наиболее удачной картиной Сергея Эйзенштейна считаю "Иван Грозный". Из-за его преждевременной смерти фильм остался незавершенным. Прежде чем стать кинорежиссером, он был прекрасным кинооператором. В годы войны М. Он женился на Людмиле Ильиничне Толстой, вдове А.

Она отказалась официально зарегистрировать с ним брак из-за того, что А. Мертвый писатель продолжает на живых распространять волю и эгоизм, словно бациллу. Умнейший человек, один из рыцарей современной Англии.

Сказал, что больше не имеет времени. Он попросил это интервью не публиковать. Но я не жалел. Когда был в пальто, Илья Григорьевич неожиданно протянул мне руку. Из портфеля я вынул небольшую книжку. Теперь вы хотите удивить или поразить меня какой-нибудь новой сенсацией? Все самое интересное, самое оригинальное и пикантное из книжной продукции у меня имеется или давно прочитано. Взглянув на титульный лист старой книги, он весело сказал: Дела откладываются на неопределенный срок.

На сей раз, молодой человек, вам придется раздеться. Идемте в столовую, вначале будем пить кофе с пирожными, а потом Любовь Михайловна с помощницей сотворит для нас преотличнейший ужин. Я вежливо напомнил, что в "Национале" его ожидает крошка.

Поймав мой иронический взгляд, Эренбург, хитро прищурившись, ответил с присущим ему сарказмом: Еще ни одна крошка от меня не ушла. У моих дам всегда есть терпение. Соблазн был велик, и я, конечно, остался. Мы прошли в гостиную. В нише на вмонтированном резном столике мирно покоились бутылки с вином различных эпох. Имеется бутылка времен Наполеона, с его печатью.

Мне подарил ее хозяин парижской "Ротонды". Я также собираю автографы. Илья Григорьевич познакомил меня со своей женой, высокой, стройной женщиной, элегантной с гордым профилем и огромными ресницами Любовью Михайловной — в прошлом художницей, ученицей А. За столом он спросил: В Париже она была издана на первые, присланные мамой деньги, в количестве 50 экземпляров.

Я ее нигде не встречал, даже у такого библиофила, как Николай Павлович Смирнов-Сокольский. У меня она не сохранилась, книга в продажу не поступила. Почти уверен, что в СССР — это единственный экземпляр. Лучшего подарка вы не смогли бы мне сделать. В крошечной комнатке он открыл дверцы стенного шкафа. Я собираюсь вам кое-что подарить.

Для начала вы получите два тома "Испания" и три тома военных очерков "Война". После ужина мы слушали записи Филадельфийского симфонического оркестра под управлением Леопольда Стоковского.

Внешняя приветливость часто маскирует равнодушие.

Илья Эренбург - биография, информация, личная жизнь

По существу он был человеком благожелательным, добрым и любопытным к людям, но была в нем и решительность в отгораживании себя от ненужных людей. Самозащита, необходимая, но не так уж часто встречающаяся. Эренбург был спорщик, никогда не обижался на резкости в честном споре.

В уныние его приводили проработки. Я помню его после одной из самых яростных и несправедливых. Он сидел в кресле, высохший и молчаливый, как старый индус. Он был не просто худ — изможден.

Любовь Михайловна молча придвинула к креслу столик с едой и чаем. Илья Григорьевич даже не прикоснулся ни к еде, ни к питью. Я видел, как он глубоко страдает.

Он понял это без слов. Вяло показав мне рукой на край стола, где лежали телеграммы и письма, он впервые в этот день посмотрел на. Никогда не забуду этого взгляда, который и не попытаюсь описать. В тот скорбный день он отказался подписать "Воззвание к евреям СССР" о "добровольном" переселении в Биробиджан, которое одними из первых подписали Е.

Дымшиц и многие другие Неуспокоенная старость Изредка звонил Эренбург, чаще его секретарь Наталья Ивановна. Когда заходил в кабинет, портфель просил оставить в прихожей. Говорил, что, как правило, все посетители воруют книги. До сих пор не могу понять, почему он радовался, когда я к нему приходил. Об отце не спрашивал. Щедро дарил свои книги, на которых делал скупые надписи.

Он прислал пригласительный билет на вечер, посвященный его семидесятилетию. Большой зал Центрального дома литераторов набит до отказа. В ответном слове старый писатель сказал: Живет писатель, пишет; одним его книги нравятся, другим. Если его книги не совсем похожи на установленный образец, читатели о них спорят, — а критики иногда старательно прорабатывают писателя, который пытается говорить своим голосом, но чаще всего обходят его книги молчанием.

И вот вдруг на писателя обрушивается неприятность, подходит круглая дата, — человеку, например, исполняется семьдесят лет. Ничего веселого в этом нет, но писателя поздравляют, его расхваливают, словом — начинается юбилей; на юбилее полагается запаивать юбиляра медом. Я жил в двойном свете: Это напоминает белые ночи севера, когда две зари встречаются.

А бывали времена, когда было темно, как на севере зимой. Но я привязался к нашему веку, я его люблю. Дорога человека больше напоминает горную тропинку, чем укатанное шоссе. Для того чтобы его разглядеть, нужно подняться, ведь из подворотни ничего не увидишь. Я не обижаюсь, когда за границей меня порой упрекают в тенденциозности. Тенденция — страсть, а без нее не может быть искусства.

Я давно выбрал свое место, оно среди тех, кто ценит труд, справедливость и братство. Говоря об этом, я думаю, конечно, не о благонадежности, а о благородстве, не о верности шпаргалкам, а о верности идеям, не о выслугах, а о служении.

Я — русский писатель, а покуда на свете будет существовать хотя бы один антисемит, я буду с гордостью отвечать на вопрос о национальности: Мне ненавистно расовое и национальное чванство. Береза может быть дороже пальмы, но не выше. Такая иерархия ценностей нелепа. Она не раз приводила человечество к страшным бойням.

Я знаю, что люди труда и творчества могут понять друг друга, даже если между ними будут не только тираны, но и туманы взаимного незнания. Книга тоже может бороться за мир, за счастье, а писатель может отложить рукопись, ездить, говорить, уговаривать, спорить и как бы продолжать недописанную главу. Ведь писатель отвечает за жизнь своих читателей, за жизнь людей, которые никогда не прочтут его книг, за все книги, написанные до него, и за те, которые никогда не будут написаны, когда даже имя его забудут.

Я сказал то, что думаю о долге писателя и человека. А смерть должна хорошо войти в жизнь, стать той последней страницей, над которой мучается любой писатель.

И пока сердце бьется — нужно любить со страстью, со слепотой молодости, отстаивать то, что тебе дорого, бороться, работать и жить, — жить, пока бьется сердце Встречи и беседы Есть выражение: Эренбург писал, как. У него был в литературе не только "свой голос", но и "своя" дикция, своя манера окрашивать сказанное.

Почти круглый год Илья Эренбург живет в Новом Иерусалиме. Из кабинета за широкой стеной виден небольшой ухоженный садик. Цветы после книг — вторая страсть писателя. Он отовсюду привозит семена, луковицы, черенки. Был февраль, уже пробивались подснежники, его любимые цветы. Движение времени Эренбург ощущал физически. Я застал писателя в благодушном настроении.

Он шутил, читал свои стихи. Эренбург ел и пил очень мало, но всегда любил угостить. Хозяйки стола — высокие, седые старые дамы, его сестры Евгения Григорьевна и Изабелла Григорьевна, они круглый год живут на даче Эренбурга. Илья Григорьевич, долго живший во Франции, предпочитал все французское. Он очень любил французские вина. Он угощал меня вином из коллекционной бутылки. В тот памятный для меня вечер, у него были Александр Гладков и поэт Леонид Мартынов с женой.

Вот увидите, мои стихи будут издавать наукообразно, с дотошными, никому не нужными литературоведческими комментариями. Он знал все, что появлялось в поэзии, все тревоги и праздники, все читал и все помнил.

Илья Эренбург - биография, информация, личная жизнь, фото, видео

Кабинет на даче немногим отличается от московского. Стеллажи и шкафы с книгами. Много старых, с потускневшими корешками.

Смотрю - книга стихов "Разлука", Эренбургу — Марина Цветаева: Сергей Есенин, "Трерядница", г. Вы знаете запах нашей земли и рисуночность нашего климата. Передайте Парижу, что я не боюсь.

На снегах нашей родины мы снова сумеем закрутить метелью, одинаково страшной для них и. Паустовский, 27 февраля г. Ахматовой на сборнике стихов "Из шести книг".

Эренбургу - спасибо Вам за память Спасибо Вам за добрые слова, сказанные в мой адрес". И, Эренбургу - Бернард Шоу, 17 июля года". Так же, как и в Москве, - посередине кабинета письменный стол. Кипа машинописных листов, испещренных пометками, исправлениями, многочисленными вклейками, которые в свою очередь тоже с поправками.

Мы попросили Эренбурга рассказать, как возникли сюжеты о трубках: В отеле познакомился с милейшей женщиной. Мы часто совершали длительные прогулки.

Каждый раз она настоятельно требовала от меня новых историй. Я придумал рассказы о трубках. Как только возвращался к себе в номер, садился за стол и начинал записывать то, о чем недавно. Новеллы вначале появились в издательстве "Геликон" в году. Мысленно я их посвятил своему увлечению. Соня родилась в Харькове, в юности писала стихи. Из-за пустяка произошла ссора с родителями. Девушка самостоятельно пустилась в эмиграцию.

Спустя много лет мы встретились с ней в Париже. Соня-Жаклин вышла замуж, родила детей. Она была мужественным солдатом Французского Сопротивления.

  • Эренбург, Илья Григорьевич
  • Константин Симонов Он был бойцом…
  • Журнальный зал

Ее портрет написал Пабло Пикассо. Создавая образ Мадо для романа "Буря", я кое-что взял и от Сони-Жаклин Телевизионное интервью Московская редакция Центрального телевидения задумала снять документальный фильм об Илье Эренбурге. После ее утверждения вместе с редактором мы отправились к писателю. В старости Эренбург стал более терпимым и более доступным. С первых минут зашел разговор о правдивости в искусстве, литературе, о писательском мастерстве. Художник должен слышать, как растет трава, — на то он и художник.

Он должен подметить приход весны до грачей и до подснежников. Его зрение подобно рентгеноскопии, его сердце - сейсмограф. Он видит изменения в сознании человека до того, как об этом догадается и сам герой, и окружающие.

Наши критики не отличаются торопливостью.